Еда есть, но вы держитесь!

v4hrjdy_qeq
В интервью телепрограмме «Вести», данном 2 июля 2016 года, премьер-министр Д. Медведев в очередной раз проинформировал страну об успехах отечественного сельского хозяйства: «Взять наше сельское хозяйство. Мы смогли развить сельское хозяйство до такого уровня, что мы сами себя кормим. И не только кормим, но мы ещё и поставляем зерно и целый ряд других продуктов на экспорт. Почему я об этом говорю – наверное, не все это помнят и знают, но Советский Союз зерно закупал в огромных количествах. Нам иногда наши политические оппоненты говорят: вот какое было сельское хозяйство в советский период! Да какое было сельское хозяйство?! Еды не было».

«Еда» есть, но не у всех, или видит око…

Сейчас «еда», действительно, есть, но далеко не в достаточных количествах и не у всех. Нынешние уровни производства отечественной сельскохозяйственной продукции и потребления наиболее ценных продуктов питания все еще ниже дореформенных уровней 1989-1990 г. г. (по каким-то причинам от премьера этот факт до сих пор скрывают). Просто распределяется продовольствие сейчас по другим каналам и законам.

По данным выборочных обследований, в первом квартале 2016 г. расходы на домашнее питание (без расходов на общественное питание) составляли 37 % всех потребительских расходов российских домохозяйств, в том числе 34,1 % – в городской местности и 50,6% – в сельской. В США, например, на приобретение продуктов питания приходится лишь 6,0% совокупных расходов домохозяйств, в Великобритании – 7,2%. По сути, это — две совершенно разные в качественном отношении модели потребления материальных благ. Российское население использует недопустимо высокую долю своих расходов на приобретение продовольствия и, таким образом, вынуждено ограничивать потребление других материальных и духовных благ и услуг.

Но это все в среднем. В свое время Нобелевский лауреат по экономике, автор печально известной монетарной теории М. Фридман так охарактеризовал манипуляции со средними величинами в экономике: «Прогнозировать средние экономические показатели — все равно что уверять не умеющего плавать человека, что он спокойно перейдет реку вброд, потому что ее средняя глубина не больше четырех футов». Домохозяйства первой децильной группы (домохозяйства с наименьшими доходами) используют на приобретение продуктов питания значительно большую часть своих расходов, нежели в среднем по всем группам населения – 60,7 против 37% соответственно (I кв. 2016 г.). Если в среднем по стране «потребляется» 85 кг мяса, то в домохозяйствах первой децильной группы – лишь 53,5 кг, по молоку и молочной продукции разброс показателей выглядит столь же удручающе – 266 и 168,8 кг соответственно (2015 г.). Кстати, вот еще одна лукавая цифра – среднедушевое потребление продовольствия по результатам выборочных обследований населения. По мясу, как видим, оно составляет 85 кг. Сделаем элементарный расчет: разделим годовые ресурсы мяса и мясопродуктов на численность населения. По условиям 2015 года объем среднедушевого потребления мяса и мясопродуктов, рассчитанный балансовым методом, составлял 72,7 кг, но никак не 85 кг. Бюджетные обследования показывают также существенно более высокий уровень потребления фруктов, молока, рыбы, но более низкий уровень потребления хлеба, яиц, сахара, растительного масла.

Дальше – больше. На заседании правительства 6 сентября премьер заявил, что «результаты успехов сельского хозяйства каждый гражданин нашей страны может оценить лично, когда покупает продукты. Люди видят, что политика импортозамещения действительно дает свои результаты. В магазинах стало гораздо больше качественных отечественных продуктов, которые действительно доступнее по цене, нежели импортные». Невольно в заочную полемику с Д. Медведевым вступило Министерство экономического развития, обрисовав в своем докладе «Об итогах социально-экономического развития Российской Федерации в 2015 г.» далеко не радужную картину российского продовольственного рынка: «В отличие от кризиса 2008-2009 гг. в 2015 году потребление продовольственных товаров упало так же сильно, как и потребление непродовольственных товаров… по итогам 2015 г. оборот розничной торговли пищевыми продуктами снизился на 9,2%, непродовольственными товарами – на 10,7 процента. Глубина падения покупок продовольствия в 2015 г. беспрецедентна, такой не было даже в кризис 1998–1999 гг.». Опыт введения продовольственного эмбарго показал, в частности, что российский рынок гостеприимно «открыт» для спекулянтов и ценовых манипуляций.

Несмотря на то, что «мы смогли развить сельское хозяйство до такого уровня, что мы сами себя кормим», в последние годы растет численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума, т. е. населения, находящегося фактически за чертой бедности и не способного приобрести минимальный набор продуктов питания. За период 2013 – 2015 г. г. она возросла с 15,5 до 19,4 млн. человек, что составляло 10,8 и 13,3 % от общей численности населения России соответственно.

Торговали – веселились, подсчитали – прослезились

И уж совсем сокрушительный удар по конструкции своего премьера нанес министр сельского хозяйства А. Ткачев. По признанию министра, наша зависимость от импортных семян – в том числе по отраслям, работающим на экспорт — составляет 70-90%, на их закупку ежегодно расходуется до миллиарда долларов США. В эфире телеканалу НТВ 6 марта 2016 года А. Ткачев заявил по этому поводу: «Мы прекрасно понимаем: это не просто семена, это не просто деньги, вывезенные из страны на покупку семян, а это продовольственная безопасность. То есть если нам перекроют этот кислород, то мы останемся без семян, а значит, без сахара, без хлеба». И при этом фактически уничтожается НИИ сельского хозяйства «Немчиновка», сортами которого ежегодно засевается 9 миллионов гектаров российской пашни. Еще в 2010 году по распоряжению Д. Медведева у НИИ было изъято 250 га сельскохозяйственных угодий в пользу «Сколково». В июле текущего года правительственная комиссия по развитию жилищного строительства приняла еще одно решение — об изъятии у института более 82 га и передаче их федеральному фонду содействия жилищного строительства. Ранее эта же правительственная комиссия уже принимала решение об изъятии более 100 гектаров земли у Тимирязевской сельхозакадемии и передаче этих участков частному застройщику. В зону отчуждения входили уникальные объекты: селекционная станция, полевая опытная станция, Мичуринский сад площадью 20 га, заложенный в 1939 году, аналога которому в России нет. Тогда, в апреле 2016 года, это решение удалось дезавуировать только после многочисленных протестов научной общественности и личного вмешательства президента В. Путина.

Похожая картина складывается по многим другим видам продукции. Например, формально Россия практически полностью обеспечивает себя картофелем: в общих объемах товарных ресурсов доля отечественного картофеля превышала в 2015 году 97%. Однако в себестоимости отечественного картофеля доля валютной составляющей (затраты на покупку импортных семян, химикатов, техники и запчастей к ней) колеблется от 20% в малоэффективных хозяйствах до 70% в высокотехнологичных. Даже в себестоимости фасованной соли, как выясняется, доля валютных расходов достигает более 30% (упаковка, горюче-смазочные материалы, запчасти, расходные материалы, амортизация импортного оборудования и т. д.). Оказывается, даже наша гордость последних лет – отечественное птицеводство – во много держится на импортных ресурсах: по данным экспертов Института конъюнктуры аграрного рынка, мы импортируем порядка 60-70 процентов инкубационного яйца. Цифра шокирующая, но нет оснований не доверять столь авторитетному источнику.

Закупив семян на миллионы долларов, мы затем поставляем свое зерно на внешний рынок. По данным ФТС, экспорт зерна за 2015–2016 сельскохозяйственный год (июль 2015 года — июнь 2016 года) составил 33,9 млн. тонн (из них 24,6 млн. тонн пшеницы) против 30,7 млн. т за предыдущий период. Но ведь это –непереработанное зерно, а наш ежегодный экспорт муки в последние годы не превышает 125 тыс. т, или 1% мирового рынка. Тем временем Турция, импортирующая российское зерно (более 3 млн. т в 2015 г.), экспортирует муку в более чем 100 стран Африки, Ближнего и Среднего Востока и занимает около 25% мирового рынка муки. Казахстан, ввозивший до 1992 г. 1/3 потребляемой муки из России, за счет перестройки собственного зернового комплекса стал крупнейшим экспортером муки, вытеснив Россию с традиционных среднеазиатских рынков сбыта.

С другой стороны, в результате растущего экспорта Россия изменила структуру производимого зерна в пользу пшеницы и резко сократила объемы внутреннего использования зерна на кормовые цели. Причем, в наибольшей степени пострадала промышленная переработка зерна на комбикорма. В свою очередь, это привело к падению поголовья скота и собственного производства животноводческой продукции, Россия превратилась в крупнейшего импортера мяса (таблица 2). По сути, в настоящее время наше зерно «возвращается» к нам в виде животноводческой продукции с более высокой долей добавленной стоимости.

Причем, явными лидерами среди экспортеров российского зерна являются несколько крупнейших компаний с иностранным участием («Международная зерновая компания», Cargill, «Аутспан Интернешнл» и др.) Государственная Объединенная зерновая компания (ОЗК), созданная в соответствии с Указом Президента РФ специально для проведения экспортных операций с зерном, занимала лишь девятое место по объемам зернового экспорта (3% экспорта сезона 2014/2015).

Вывод неприятный, но напрашивающийся. Наше зерновое производство, похоже, превращается в своеобразный перевалочный цех по производству сырья. Проблема куда более серьезная (если брать в комплексе весь производственный цикл, начиная от импортных закупок семян и прочего сырья), чем импортозамещение по готовой продовольственной продукции.

***

Отнюдь не оспаривая возможностей отечественного сельского хозяйства и, более того, всячески поддерживая необходимость его государственной поддержки, хотелось бы предостеречь от чрезмерно оптимистических оценок. Вникая во все эти цифры, изучая официальную статистику, невольно задаешься вопросом: а куда пойдут все эти дополнительные субсидии, на которых так настаивает Минсельхоз: на европейские семена и инкубационные яйца, турецкую муку или аргентинскую говядину? И будет ли обильная «еда» по карману отечественному потребителю?

Источник: журнал ПродИндустрия, 2016, № 5

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *